Бархатный баритон, от которого по спине бегут мурашки. Серебристые волосы, блестевшие под софитами задолго до того, как их обладателю исполнилось тридцать. Осанка, в которой сочеталось нечто царственное и мальчишеское. Дмитрий Хворостовский выходил на сцену — и зал замирал еще до первой ноты, словно публика интуитивно чувствовала: сейчас произойдет нечто великое.

Родившийся в сибирском Красноярске, он прошел путь от провинциального театра до самых престижных оперных сцен мира — Ковент-Гарден, Ла Скала, Метрополитен-опера, Венская государственная опера. Его считали одним из лучших баритонов своего поколения, мастером партий Верди и Чайковского. А еще — человеком с украинскими корнями, который искренне любил киевскую публику и называл ее самой благодарной в мире.

История этого певца — это история невероятного таланта, железной дисциплины и мужества, с которым он до последнего вздоха боролся с болезнью. Расскажем о ней подробно: от детства у отцовского фортепиано до последнего выступления, которое растопило сердца миллионов.

Мальчик из Красноярска, который мечтал о сцене

Музыка окружала Дмитрия с колыбели. Отец, инженер-химик Александр Степанович, обладал красивым глубоким баритоном, прекрасно играл на рояле и хранил дома большую коллекцию редких пластинок. В той фонотеке звучали голоса Тито Гобби, Энрико Карузо, Марии Каллас, Федора Шаляпина — и маленький Дмитрий впитывал эти записи, как губка. Мать, Людмила Петровна, работала врачом-гинекологом. Семья была интеллигентной, теплой, насквозь пропитанной искусством.

Путь к опере был не таким прямым, как может показаться. В юности Хворостовский успел попеть в любительской группе в стиле хард-рок — деталь, от которой улыбнется каждый, кто помнит его степенный сценический образ. После педагогического училища имени Горького он в 1982 году поступил на вокальный факультет Красноярского института искусств, в класс профессора Екатерины Иофель. Именно она отшлифовала природный дар до бриллиантового блеска.

Еще студентом третьего курса Дмитрий начал петь в Красноярском театре оперы и балета — сначала партии второго плана, позже и сольные: в «Пиковой даме», «Фаусте», «Евгении Онегине», «Травиате». Провинциальная сцена стала для него настоящей школой жизни, где он оттачивал не только голос, но и актерское мастерство.

Кардифф-1989 — ночь, которая изменила все

1989 год разделил его жизнь на «до» и «после». На телевизионном конкурсе BBC Cardiff Singer of the World в Кардиффе молодой сибиряк настолько поразил жюри и публику, что завоевал главный титул — «Лучший голос». Это была не просто победа, а настоящий взрыв.

Вы не поверите, но уже после первого тура у Хворостовского появился западный агент-импресарио, а на следующий день после финала он подписал контракт на запись с легендарной компанией Philips.

Далее события понеслись лавиной. В течение года состоялись его дебюты на оперных сценах Лондона и Нью-Йорка. Ангажементы посыпались из всех ведущих театров мира, а Хворостовский окончательно перебрался на Запад. В 1994 году он купил пятиэтажный дом в Лондоне, куда переехал с семьей, и британская столица стала его домом на всю оставшуюся жизнь.

Онегин, Риголетто и граф ди Луна — роли-легенды

Репертуар Хворостовского поражал широтой — более тридцати главных оперных партий. Но сердцевиной его искусства всегда оставался Верди. Драматичный, благородный, трагический — итальянский гений подходил баритону Дмитрия, как влитая перчатка. Не менее легендарным стал его Евгений Онегин: критики писали, что воплотить этот образ с такой свободой может только человек, воспитанный на классической литературе.

Данные о репертуаре собраны по материалам украинской Википедии и издания «112 Украина». Кроме названных ролей, он блестяще пел в «Травиате», «Симоне Бокканегре», «Бале-маскараде», «Севильском цирюльнике», «Пиковой даме» и «Иоланте». Его дискография — это настоящий летописный свод музыкальной жизни: от записанных в 1990 году «Арий Чайковского и Верди» до пронзительных «Песен военных лет», исполнение которых признано каноническим.

Голос цвета темного бархата

Что делало его голос таким узнаваемым? Во-первых, тембр — теплый, густой, с благородной темной глубиной, словно старое вино. Во-вторых, феноменальный контроль дыхания. Хворостовский держал длиннейшие музыкальные фразы на одном дыхании так, что опытные вокалисты только разводили руками. Это не просто природный дар, а результат тысяч часов ежедневной, изнурительной, невидимой зрителю работы.

Его преждевременно поседевшие волосы стали визитной карточкой не менее яркой, чем сам голос, — контраст молодого лица и серебряной гривы делал образ магнетическим и незабываемым.

В его исполнении была и особая актерская искренность. Он не просто пел ноты — он проживал судьбы своих героев, и зритель в зале чувствовал каждый нюанс боли, любви или отчаяния. Именно поэтому билеты на его концерты разлетались мгновенно, а овации нередко длились дольше самих выступлений.

Украинские корни, которыми он дорожил

Мало кто знает, что выдающегося баритона с Украиной связывала кровная нить. Дед Хворостовского был родом из Винницкой области, родной дядя жил в Киеве, а отец прекрасно говорил по-украински. Сам Дмитрий признавался, что знает украинские песни с детства, но исполнять их публично опасался — слишком строгим судьей был для него отец, мгновенно ловивший малейшую фальшь в произношении.

Киевская публика отвечала ему взаимностью. Его концерты в Дворце «Украина» и в Национальной филармонии становились настоящими событиями. После одного из камерных выступлений певец признался, что нигде не ощущал такого гармоничного, целостного контакта с залом, как в Киеве. Это признание дорого стоит из уст артиста, выступавшего на лучших сценах мира.

Последняя битва длиной в два с половиной года

В конце июня 2015 года пришла страшная весть — у Хворостовского диагностировали опухоль головного мозга. Голос не пострадал, но появились проблемы с равновесием, и ему пришлось отменить часть концертов. Однако сдаваться он не собирался.

Хронология показывает, насколько стремительным был взлет и насколько мужественным — финал. После месяцев лечения он вернулся на сцену Метрополитен-оперы в вердиевском «Трубадуре», давал концерты в Европе, а весной выступил даже с травмированным плечом в родном Красноярске, где ему присвоили звание почетного гражданина края. Это была не просто работа — это был вызов судьбе.

22 ноября 2017 года Дмитрия Хворостовского не стало. Он ушел утром, в окружении родных, неподалеку от своего лондонского дома. Ему было всего 55 лет. Семья опубликовала трогательное заявление, пожелав, чтобы теплота его голоса навсегда осталась с людьми. И она действительно осталась — в сотнях записей, в памяти тех, кто хоть раз слышал его вживую.

Голос Хворостовского не умолк со смертью — он живет в каждой его записи, готовый в любой момент наполнить комнату тем же бархатным теплом. Включите его «Онегина» или арию графа ди Луна, и вы поймете, почему этого человека называли золотым баритоном. Великие певцы не исчезают бесследно — они просто переходят со сцены в вечность, и Дмитрий Хворостовский навсегда останется там, среди настоящих легенд мировой оперы.