Гомера в оригинале он читал ещё подростком, домашние задания по польскому нередко сдавал стихами, а на слух мог дословно повторить товарищам целую часовую лекцию учителя. Современники не преувеличивали, когда называли его «академией в одном лице» — за этим прозвищем стояла реальная, почти фантастическая лингвистическая мощь. Вопрос лишь в том, сколько именно языков покорилось сыну сельского кузнеца из Нагуевичей.

Краткий ответ звучит так: свободно — то есть на уровне разговора, письма и научной полемики — Иван Франко владел четырнадцатью языками. А переводил на украинский аж с сорока восьми, в том числе с древних и восточных. Именно промежуток между этими двумя числами порождает почти все споры, ведь «знать язык» можно совершенно по-разному: от непринуждённой беседы до умения расшифровать сложный древний текст.

Далее — подробный разбор: какие языки входили в его ежедневный арсенал, откуда взялись цифры 19 и 20, чем подтверждён феномен перевода почти с полусотни языков и как мальчик из карпатского предгорья превратился в живую библиотеку всей Европы.

14 или 19? Почему цифры расходятся

Путаница возникает из-за одной простой вещи — разные источники вкладывают в слово «знал» разный смысл. Одно дело — язык, на котором человек спорит в львовском кафе и печатает статьи. Совсем другое — язык, на котором он читает рукопись, но никогда не говорит вслух. Франко был мастером обоих уровней, поэтому и подсчёты различаются.

По данным Украинского института национальной памяти, каноническая цифра активного владения — четырнадцать языков, а перевод он делал с сорока восьми. Числа 19 или 20, которые иногда встречаются в популярных материалах, обычно добавляют к списку болгарский с сербским, литовский, испанский, древнееврейский или даже санскрит — языки, с которыми Франко работал преимущественно как исследователь текстов. Так что обе цифры по-своему правдивы: всё зависит от того, где провести границу.

Языки, на которых Франко творил и спорил

Оригинальные произведения Франко писал не на одном языке — это редкость даже для великих писателей. На украинском вышла большая часть его наследия, но рядом стоят польский, немецкий, русский, болгарский и чешский. Некоторые вещи он сначала печатал в польско- или немецкоязычных изданиях, а потом сам переводил на родной — так появились «двойные» авторские тексты. Знаменитых «Каменяров», к примеру, он собственноручно перевёл на польский как «Kamieniarze».

Эти данные согласуются с украинской Википедией, которая среди четырнадцати основных называет ещё старославянский, венгерский и другие. Таблица показывает главное: для Франко язык никогда не был сухим упражнением. Каждый становился рабочим инструментом — научным, поэтическим, публицистическим, — и каждый оставил видимый след в текстах.

48 языков перевода: золотой мост между культурами

Вот где масштаб становится по-настоящему головокружительным. Франко перевёл на украинский произведения около двухсот авторов — от седой античности до почти современных ему европейцев. В этом потоке — Гомер и Софокл, Шекспир и Байрон, Гёте и Гюго, а рядом совсем экзотические для тогдашней Галичины источники: древнеассирийские эпосы, арабские повествования, албанский фольклор.

Его перевод библейской «Книги Бытия» из Ветхого Завета до сих пор считают одним из самых точных украиноязычных воспроизведений этого текста.

Переводил он до самого конца. Последнюю работу — легенду из истории Древнего Рима — датируют 13 марта 1916 года, всего за несколько месяцев до смерти, когда правая рука уже была парализована и приходилось диктовать. Причём Франко не просто механически переводил: он писал теоретические исследования о самом искусстве перевода, в частности статью «Нечто об искусстве перевода». По количеству освоенных языков его, по воспоминаниям, превосходил разве что друг и коллега Агатангел Крымский — тоже легендарный полиглот-востоковед.

Как рождался гений-полиглот

Эта вершина не свалилась с неба — к ней вели годы бешеной работы в условиях бедности и преследований. Детство дало Франко славянскую основу и начала немецкого, гимназия в Дрогобыче — классические языки, а философский факультет Львовского университета и докторат в Вене отшлифовали романские и балканские. Дальше работало самообразование: собственная библиотека, которая начиналась почти с пятисот томов ещё в гимназические годы, со временем разрослась до тысяч книг на разных языках.

О его способностях ходили легенды, и немало из них задокументированы:

• в гимназии мог почти дословно пересказать часовую лекцию учителя, хотя сидел на последней парте;
• знал наизусть весь «Кобзарь» Шевченко;
• задания по польскому языку нередко выполнял в поэтической форме;
• в тюрьме читал английских авторов в оригинале, чтобы не пасть духом.

За этими яркими эпизодами скрывается система, а не только природный талант. Феноменальная память давала старт, но настоящим двигателем была дисциплина: ежедневное чтение, конспектирование, перевод как ежедневное упражнение. За сорок лет творческой жизни новое произведение Франко выходило в среднем каждые два дня — темп, который без глубокого погружения в десятки языков был бы просто невозможен.

Многоязычие для Франко было не коллекционированием, а способом ввести украинцев в большую мировую литературу и доказать, что родной язык способен вместить любую мысль человечества.

Так какой же окончательный ответ на главный вопрос? Четырнадцать языков — активно, с живым разговором и собственным творчеством. Сорок восемь — как переводчик, который строил мосты между культурами. И ещё несколько, которые он читал и изучал как учёный. Каждая из этих цифр правдива, и вместе они рисуют портрет человека, которого не зря называли ходячей академией.

Сегодня, когда языки нередко тонут в цифровом шуме, пример Франко звучит на удивление свежо. Он напоминает, что знание чужого слова — это не про экзамены и резюме, а про способность услышать другой народ и обогатить свой собственный. Мальчик из Нагуевичей доказал это так убедительно, что его наследие читают десятками языков уже более века.